Арран стал для Шеннон первой настоящей проблемой, которую нельзя было решить звонком отцу или парой угроз от старших братьев. До этой встречи её жизнь напоминала странный, местами комичный сюрреализм: она завтракала в роскошных залах, пока в соседней комнате решались судьбы целых районов, и годами успешно игнорировала кровь на ботинках своих родственников. Статус неприкосновенной принцессы местного разлива давал ей право на любую прихоть, но лишал возможности понять, кто она такая без своей пугающей фамилии. Всё это благополучие оказалось декорацией, когда выяснилось, что парень из враждебного клана — единственный, кто готов воспринимать её всерьёз, не оглядываясь на авторитет её семьи.
Их тайные свидания в прокуренных закусочных и на бетонных пустырях быстро превратились в зону отчуждения от реальности, где не было места делёжке территорий и старым обидам банд. Однако идиллия на фоне разваливающегося семейного бизнеса длилась недолго. Пока Шеннон пыталась разобраться в своих чувствах, хрупкое равновесие между группировками окончательно рухнуло, вытащив наружу всю ту грязь и жестокость, от которой её так старательно оберегали. Теперь ей приходится наблюдать, как привычный мир превращается в руины, а верность родной крови становится непосильной ношей в условиях начавшейся войны.
