Дункан Парк окончательно запутался в образе великого айти-пророка, хотя его контора буквально разваливается из-за утечки всех возможных данных. Пока он судорожно пытается спасти остатки влияния, его жизнь превращается в какой-то хаотичный забег между диваном психолога Джоанн Фелдер и попытками выпросить бюджет у Карла Бардольфа. Карл — мужик суровый, старых понятий, и весь этот пафос Дункана его откровенно бесит. Закончилось всё тем, что на совместном ужине вместо инвестиций Парк получил вилку в руку — наглядный пример того, как быстро рушится репутация. А на другом конце этой цепочки сидит Мартин Фистер, бывший золотой мальчик программирования, который теперь не выходит из своего дома. Он одержим кодом для подростков, призванным лечить одиночество через ИИ, но вот парадокс: сам Мартин даже с родной дочерью двух слов связать не может.
Вся эта тусовка в Долине держится на каких-то поломанных судьбах и фальшивых улыбках. Дункан мечется, пытаясь удержаться на плаву после того, как переговоры с треском провалились, а его терапевт Джоанн просто смотрит со стороны, как непомерное эго человека пожирает его интеллект. Тут у каждого в шкафу полно скелетов, но признавать, что почва уходит из-под ног, никто не хочет. Фистер упорно копается в настройках своего приложения, делая вид, что проблем за порогом кабинета не существует, в то время как Парк начинает догадываться — Бардольф просто так не помогает, и цена этой поддержки будет куда выше, чем пакет акций. Никаких мировых заговоров здесь нет, просто люди катастрофически не умеют слышать друг друга. Миллиардные стартапы оказываются лишь прикрытием для кучи долгов и тотальной растерянности перед реальностью, где один неверный жест может обнулить всё.
