В центре истории — заштатный городок в Чили, где средь бела дня бесследно пропадает пацан. Самая жесть в том, что в радиусе пары метров от него в этот момент находилось человек триста: соседи трепались на порогах, кто-то закупался в лавках, кто-то просто мимо проходил. Город настолько тесный, что все друг друга знают, но когда полиция начинает трясти свидетелей, наступает гробовая тишина. Мать мальчишки буквально по секундам пытается восстановить его путь, обходит каждое кафе на углу и каждую палатку, но натыкается на стену из невнятных отговорок. Камеры на улицах крутят одни и те же пустые кадры, а люди, которые точно должны были что-то видеть, внезапно теряют память или начинают путаться в показаниях, пытаясь объяснить, где они были в те самые пять минут. В воздухе зависает тяжелое чувство, что это не просто неудачное стечение обстоятельств, а какой-то коллективный сговор.
Дальше сюжет закручивается вокруг того, как за фасадом провинциального спокойствия проступает откровенная гниль. Дружелюбные соседи при виде матери пропавшего теперь либо прячут глаза, либо начинают агрессивно огрызаться, мол, нечего тут вынюхивать. Становится ясно, что свидетели молчат не потому, что ничего не видели, а потому, что правда слишком неудобная и может вытащить на свет скелеты каждого второго жителя. Пока копы прочесывают ближайшие пустыри и леса, выясняется, что в толпе из трех сотен человек точно были те, кто видел, как и куда ушел подросток. Но страх разрушить свой привычный мирок или подставить кого-то «своего» оказывается сильнее здравого смысла. Уютные улочки превращаются в декорации для масштабной паранойи, где любой встречный кажется соучастником, а молчание толпы становится осознанным выбором, который душит расследование эффективнее любых улик.
